Анна Павловна рассказывает о себе:"Родилась я в 1920 году в многодетной христианской семье в селе недалеко от Ленинграда. Когда мне было 6 лет, умерла моя мать, в семье осталось восемь детей. После смерти матери умерли две девочки, будучи совсем маленькими, а два брата и четыре сестры выросли взрослыми. Братья и сестры были очень дружны между собой, хотя разъехались по разным городам. Мой старший брат в это время заканчивает институт. Получив назначение в город Кировск Мурманской области, забирает меня к себе, я учусь и заканчиваю в Кировске среднюю школу. Этот период для меня был очень тяжёлым, так как, когда я училась в девятом классе, брата забирают на срочную службу в армию. Я остаюсь одна без средств к существованию. У брата была большая библиотека. Из армии он написал мне письмо, в котором был список литературы, которую можно было продать, что бы иметь хоть какие-то деньги. К счастью, в Кировск приехала старшая сестра Валентина, которая и помогала мне всё оставшееся время в школе. На выпускной вечер Валентина купила мне туфли, а платье дала мне соседка Надя. Платье было ситцевое, белого цвета, а от школы был подарок, в котором лежал материал для пальто. В период учёбы я дружила с девочками, которые тоже, как и я были отличницами, и мы вчетвером поехали в Ленинград подавать документы в Ленинградский государственный университет. В университете был большой конкурс и две из моих подруг забрали документы и поступили в Герценовский педагогический институт. Я выиграла конкурс и была зачислена без общежития на физико-математический факультет. Денег, чтобы снять жильё, у меня не было, и я забираю документы из института и поступаю в Авиационный институт, где мне сразу же дали общежитие. Три курса я успела закончить к 22 июня 1941 года. Началась война. Я, как и многие другие, приняла решение пойти на фронт. Уже в июле формировалось спец. подразделение из студентов Ленинградских институтов. 25 июля эшелон направился на фронт. 26 июля мы прибыли в Петрозаводск (столицу Калерии) в седьмую отдельную армию. Через пару дней нам выдали воинское обмундирование, всё мужское. Ни обувь, ни шинели не соответствовали размеру. У меня был тридцать четвертый, а ходила я в тридцать седьмом. Ещё выдали портянки, которыми мы не умели пользоваться. Вскоре мы приняли воинскую присягу. Город бомбили, обстреливали. В первых числах сентября была команда оставить город, так как по нему уже шла стрельба из дальнобойных орудий. Так началось отступление армии, оставляющей город за городом немецко-финским захватчикам. Дороги были очень плохие, и приходилось идти пешком, в машины сажали только тех, кто сильно натирал ноги. Продвижение проходило под обстрелом и бомбежкой вражеской авиации. В районе города Кондопога встретились с армейской полевой сапожной мастерской, где нам подогнали в соответствии с размером сапоги. Мне почти полностью перешили сапоги, обузили голенища, и заново сшили головки. В этих сапогах я прошла всю войну, периодически подбивая подошву и каблуки. В районе города Медвежьегорска встретились с полевой пошивочной мастерской, где нам привели в соответствие с размером и шинели, всё это значительно облегчило дальнейший путь. В начале декабря прибыли в Беломорск с республиканским театром «Оперетты». Не смотря на занятость, мы по очереди бегали на отдельные спектакли, и мне удалось посмотреть постановку «Весёлая вдова». В это время решался вопрос о дальнейшем нахождении нашей седьмой армии. Было принято решение направить армию между Ладожским и Онежским озёрами. Нас погрузили в эшелон, но по железной дороге долго ехать не пришлось, потому что пути были разбиты. После этого нас погрузили в машины, но ехать наверху было очень тяжело, так как зима была суровая, а нам не успели выдать зимнее обмундирование, было много случаев обморожения. Под Новый год, 31 декабря мы прибыли на станцию Паша. Было вечер и мы получила команду разместиться на ночь, кто где сможет. Мы вчетвером подошли к одной избушки, откуда незнакомая женщина выносила последние вещи, уезжая в эвакуацию. Увидев нас, замёрзших, она сказала: « Заходите в домик, я недавно протопила печь, там согреетесь. В печке стоит чугунок с кипяченой водой». В темноте мы зашли в домик, нащупали руками скамейки, на которых мы и должны были разместиться на ночь. Затем мы сели за столик. Наступал Новый год, но часов ни у кого не было, значит, и никакой надежды узнать, когда же он наступит. Мы болтали, делились впечатлениями о том, кто как пр��здновал Новый год в мирной жизни, как вдруг запел петух, да так громко и звонко, что мы изумились откуда же он взялся! В темноте его не было видно. На завтра мы увидели, что он, оказывается, прятался под печкой! Таким образом мы узнали о наступлении нового 1942 года. Та незнакомая женщина оставила нам тазик с водой, сказав, что он нам пригодится. Когда она уже сидела в машине, то крикнула нам, что ее зовут Феклой, а ее дочку Тамарой. Таз тети Феклы действительно сыграл важную роль в нашей жизни. После нас отвезли в соседнюю деревню, где разместили по домам. Наша армия сдерживала немцев и белофиннов на подступах к Ленинграду. Здесь мы находились продолжительное время. Началось прибытие огромного количества военных подразделений, прибыло несколько военно-морских бригад. Шла подготовка к широкому наступлению на правом берегу реки Свирь, в районе Лодейного поля. Недалеко проходила железная дорога Ленинград - Мурманск. В сентябре 1941 года немецкие и финские войска вошли в Лодейное поле и находились там более трёх месяцев. Задача наших войск была в том, чтобы освободить Лодейное поле. Тщательная подготовка шла в течение 1943-1944 гг. Лодейное поле был очень важным военным плацдармом. В сентябре 1944 года началось великое сражение, шли страшные бои наших войск с вражескими. Горело все вокруг, вода в Свири была кровавой, жертвы были с обеих сторон. Наши войска слали продвигаться на запад. В конце 1944 года зашли на территорию Финляндии. Большое впечатление осталось от Финского города Сэлли, где мы находились продолжительное время. Нас разместили в большом помещении, которое когда-то было складом автозапчастей. В нём настелили стеллажи из досок, на которых и должны были спать, и мы объединялись по два человека, одну шинель стелили под себя, а второй укрывались. Недалеко была речка и однажды мы с подружкой пошли туда. В одном месте обнаружили три свежие доски, по которым мы прошли искупаться. Вода была тёплая. Кое - что постирали. Тазик тёти Фёклы был с нами. На обратном пути мы встретили летчика (наши авиационные подразделения размещались в финских домиках). Он спросил, теплая ли вода в речке, и мы ответили, что вода тёплая, мы освежились, даже показали ему доски, по которым входили в речку. Он сказал, что тоже пойдёт и освежится. Мы шли к себе прогулочным шагом, а над нами кружили вражеские самолеты, которых мы не замечали… Навстречу шёл подполковник, крича: «Ложитесь, по вам стреляют!» Мы тут же упали на землю, тазик из моих рук отлетел в сторону. Когда мы встали, то были очень грязными, о времени вернуться на речку уже не было. Подполковник увидел в тазу дырку, пробитую пулей, и сказал: «Вот эта пуля была предназначена для вас!» Когда мы грязные подходили к своим, то услышали сильный взрыв. Оказалось, одна из досок была заминирована, и тот летчик, наступив на неё, погиб от взрыва. В конце 1944 года поступил приказ об этапировании всех штабных подразделений на юг. Нам предстояло пересечь страну с севера на юг, и мы уже оказались в девятой воздушно-десантной армии второго украинского фронта. Мы должны были прибыть в Румынию для освобождения Сандомирского плацдарма, но к нашему прибытию надобность девятой армии миновала, и поступил приказ следовать в Венгрию для взятия города Будапешта. Первая наша остановка в Венгрии была в городе Цеглед. Мы часто передислоцировались с места на место, город переходил из рук в руки, наконец, был взят. Наша армия была направлена в Австрию на освобождение города Вены. Находясь в городе Бадене, мы узнали об окончании войны, однако армия продолжала боевые действия по уничтожению нездающихся фашистских группировок до июля 1945 года. Вскоре мы вновь оказались в Будапеште, там мы встречали новый 1946 год. В 1946 началось формирование наших оккупационных войск. Были сформированы три группы войск, северная, центральная и южная. Мы оказались в центральной группе войск и прибыли на постоянное место дислокации в город Баден, где я продолжала службу до 1949 года. Со своим бедующем мужем Василием я познакомилась в 1942 году на комсомольском собрании. В период войны комсомольские и партийные организации активно работали. Мы обменялись взглядами и потом он прибыл к нам для обучения стрельбе из ручного оружия. Я очень удачно выстрелила и он дал мне три дополнительных патрона. Девчата начали возмущаться, что мне дают дополнительные патроны, а он ответил: «Это потому что она хорошо стреляет!» В этот момент мы поняли, что зародилась любви. На протяжении всей войны встречи были редкими и мимолётными, иногда долго не знали даже местонахождение друг друга. Чаще всего ограничивались передачей приветов. Особенно запомнилось, как Василий присылал мне букеты ландвшей, крупных, красивых, с волшебным ароматом – его батальон находился в глубоком лесу, где росли эти цветы. В 1946 году он уехал в город Новосибирск, где жила его мать. Проработав около года в Новосибирске, был командирован в Московскую высшую следственную школу. В этот период связь между нами была прервана, но потом возобновилась. На мои рапорта об увольнении были отказы. Мы оформили брак в Москве, что тоже было очень трудно из-за отсутствия паспорта, и я вернулась в часть и я сразу написала рапорт об увольнении по семейным обстоятельствам, приложив копию свидетельства о браке. В увольнении опять был отказ, но я получила разрешение перевестись к месту нахождения мужа после окончания им учёбы. В конце 1949 года я была откомандирована к мужу в город Иркутск. Тридцать лет я проработала в органах внутренних дел в Иркутске. В 1982 году ушла на пенсию по выслуге лет в звании полковника. Особенно мне хочется отметить в рассказе своего начальника, который так же был ленинградцем и прошёл с нами всю войну. Он был очень душевным человеком, и оберегал нас как отец родной. Например, предостерегал нас, молодых, от знакомств с женатыми офицерами. Так однажды он сказал мне, что Хомяков – молодой, красивый и не женатый. Он с нами проводил индивидуальные беседы по всем жизненным вопросам. Когда окончилась война, и мы были в Австрии, он, при передислокации, 13 мая 1945 года поехал на прежнее место службы за оставленной там машиной. Проехав не большое расстояние, он подорвался на заминированном мосту, получил смертельное ранение и погиб. Один шофер был тоже ранен, а второй получил контузию. Для нашего коллектива это была большая утрата, мы горько плакали и похоронили его на Венском кладбище. Наш первый коллектив состоял в основном из девушек студенток Ленинградских институтов. После войны девчата повыходили замуж и разъехались по разным городам нашей страны. Основная же масса оказалась в Ленинграде и в Москве. В 1960 году по инициативе наших ленинградских и московских сослуживиц мы 9 мая съехались в Москву. Праздник мы отмечали в квартире у нашей подруги Ары, а так как ее муж был уже генералом, то квартира была очень большая. Это была необыкновенная радостная встреча военных подруг! Многие приехали с семьями. Мы договорились по возможности чаще проводить такие встречи. Так была создана организационная группа по проведению встреч. В 1980 году одна из них состоялась в городе Минске, где проживали две семейные пары наших друзей. Заранее был снят зал в одном из минских ресторанов и заказаны номера в гостиницах, а также заранее было предусмотрено большое количество экскурсий. В 1982 году была организованна встреча в первом военном городе Петрозаводск, где находился в это время первый сын военного времени Владислав Богданов. Он работал корреспондентом от газеты «Известия» в Калерии. Было организовано много экскурсий по городам, которые мы проходили в первый военный год. Особенно знаменательным было посещение военного музея города Лодейное поле, где нам нам вручили значки ветеранов Карельского фронта. В музее было много фотографии, на одной из них мы увидели себя! Много экскурсий было организовано по местам жизнедеятельности Петра I, по его инициативе которого было налажено судопроизводство в Калерии». Имеет награды: орден Отечественной войны, медали «За боевые заслуги», «За победу над Германией», медаль Жукова, медали «За безупречную службу в МВД», «Ветеран труда» и другие. Всего 50 медалей. Так же получила знаки: «20 лет победы над Германией» и «Ветеран Карельского фронта».